Джанверт, которого большинство его коллег так и звали Коротышкой, умевший прятать свою ненависть к этому прозвищу, был ростом всего четыре фута девять дюймов и играл за тинэйджера на многих заданиях Агентства. Мебель в офисе Мерривейла была ему не по росту, и он неуютно чувствовал себя в большом, обитом кожей кресле все полчаса наставлений.

Дело деликатное, вскоре понял Джанверт, а такие дела он не любил. Целью был энтомолог, доктор Нильс Хеллстром, и не вызывало сомнений, судя по тщательному подбору Мерривейлом слов, что у Хеллстрома имелись могущественные друзья в правительственных сферах. Слишком много углов, которые надо обойти. Здесь трудно отделить политику от концепции Агентства касательно традиционного расследования в интересах национальной безопасности, и подобное расследование неизбежно приобретает экономическое звучание.

Приглашая Джанверта, Мерривейл сказал только о необходимости резервной вспомогательной команды в этом деле. Кто-то должен быть готов вступить в игру по первому сигналу.

Ожидаются потери, подумал Джанверт.

Скрытно он посмотрел на Кловис Карр, чья почти мальчишечья фигура утопала в другом большом кресле. Джанверт подозревал, что Мерривейл декорировал свой офис специально в духе респектабельного английского клуба, под стать его поддельному английскому акценту.

Известно ли им о нас с Кловис, думал Джанверт. Для Агентства любовь являлась оружием, используемым при первой необходимости. Джанверт старался не смотреть на Кловис, но это ему плохо удавалось. Она была тоже невысокого роста, всего на полдюйма выше него, гибкая брюнетка с овальным лицом и бледной северной кожей, вспыхивающей от капли солнечного света. Иногда Джанверт ощущал свою любовь к ней как физическую боль. Мерривейл описывал то, что он называл «Прикрытием Хеллстрома» — снятие документальных фильмов о насекомых.