— Агентство нуждается в людях, знающих право, — сказал Перуджи. — Мы временами просто не можем без них обойтись.

Следующая фраза Перуджи заставила Джанверта вздрогнуть.

— Говорили вам когда-нибудь, что вы легко можете сойти за тинэйджера? Это может оказаться крайне полезным, особенно учитывая ваше юридическое образование. — Эти слова не выходили у него из головы.

Дело заключалось в том, что Джанверт всегда был слишком занят, чтобы закончить свое юридическое образование.

— Может быть, в следующем году, Коротышка. Сам видишь обстановку. Сейчас я хочу, чтобы ты и Кловис…

Так он впервые встретился с Кловис, у которой тоже был подходящий юный вид. Иногда она была его сестрой, иногда они играли роль беглецов-любовников, чьи родители их «не понимали».

Понимание того, что найденный и прочитанный им документ не мог привести к иному результату, кроме как к вступлению его в Агентство, и что вероятной альтернативой могла быть только безымянная могила в южном болоте, пришло в голову Джанверту не скоро. Он никогда не участвовал в «поселении на болоте», как называли это ветераны Агентства, но знал о нем точно.

Так делались дела в Агентстве.

Агентство.

Никто не называл его иначе. Экономические операции Агентства, разные формы шпионажа только укрепили ранний цинизм Джанверта. Он увидел мир без прикрас, сказав себе, что большинство его знакомых не понимают, что живут в государстве, которое, несмотря на декларируемые цели и намерения, по сути своей является полицейским. Это было неизбежным после формирования первого полицейского государства, достигшего определенного положения в мире. Единственный очевидный способ противостоять этому заключается в создании другого такого государства. Это условие мимикрировало во всех социальных сферах (Кловис и Джанверт согласились в этом). Все в обществе приобретало полицейский характер. Джанверт как-то заметил: